Сергей Ревин, Управление связи и автоматизированного управления войсками главного командования ВВ МВД России

09.02.2010 Сергей Ревин, первый заместитель начальника Управления связи и автоматизированного управления войсками главного командования ВВ МВД России, генерал-майор, к.т.н.   Безопасность — понятие внеотраслевое. Назрела необходимость консолидировать усилия и определить единые критерии оценки степени риска и степени защищенности от этих рисков

- Вы принимали участие в транспортной конференции на форуме «Технологии безопасности» и выступали на одной из секций. Что Вы можете сказать о конференции и форуме в целом, о выставке?

- Если говорить о выставке, то, не смотря на всю ее фундаментальную подготовку, кластический вид и состав участников, это очередная демонстрация «топовых» моделей компаний, которые уже представлялись на аналогичных выставках неоднократно, представлены в Интернете, и сообщество, занимающееся вопросами безопасности, знакомо и с компаниями, и с их решениями. Ничего нового, никаких новых технических решений или инноваций мне найти не удалось, хотя я успел пройти почти по всем стендам. С этой стороны выставка оказалась не очень полезной. Но  приятно, что удалось встретиться с многими специалистами в области безопасности и смежных областей, с которыми давно не виделся, обновить связи и завязать новые контакты.
Конференция, в отличие от выставки, во всяком случае, секция технических проблем безопасности, в которой я непосредственно участвовал, оказалась для меня чрезвычайно полезной.
Здесь в концентрированном виде была представлена государственная политика в области транспортной безопасности – в очень доступной, понятной и конкретной форме. Порадовал высокий организационный уровень и профессионализм докладчиков.
В ходе круглого стола был рассмотрен широкий спектр тем — от общетеоретических и юридических норм до международного опыта и практических конкретных проблем и решений. В этом плане, мне кажется, содержательная часть транспортной конференции на порядок выше самой выставки.

- Вы, как я понимаю, не работаете в транспортной отрасли. Что привело Вас на эту конференцию?

- На конференции я был сегодня впервые, по приглашению. Занимаюсь вопросами обеспечения комплексной безопасности важных государственных объектов – оборонного комплекса, энергетического, некоторых других.
В транспортной безопасности есть, конечно, своя специфика, с особенностями которой я знаком не достаточно. Однако есть и пересекающиеся с нашей областью аспекты: транспортная инфраструктура включает в себя объекты, характерные и для других отраслей народного хозяйства. Возможность послушать, какие подходы, какие решения и какие взгляды существуют в смежных областях, обогащает каждого специалиста, а возможность поделиться и донести до профессионалов свои взгляды — это тоже несомненно интересно. Ведь каждый специалист, тем более — разработчик специального программного обеспечения, не лишен тщеславия и надежд на реализацию своих идей и возможностей.
Здесь мы представляли наши научные разработки, реализованные в программном продукте «Итерация». Это отечественный комплекс программных средств для информационно-аналитической поддержки всего спектра деятельности службы безопасности объекта и департамента безопасности на корпоративном уровне управления. Комплекс включает систему трехмерного компьютерного моделирования функционирования системы безопасности в режиме отражения террористической атаки на объект.
Комплекс «Итерация» с 2002 года активно внедряется и используется на объектах ряда министерств и в системах безопасности крупных корпораций. Мы надеемся, что наши инновационные технологии найдут достойное место и в системе транспортной безопасности.

- То есть вы имеете опыт внедрения вашего ПО в каких-то проектах, на каких-то объектах?

- Один из проектов — это атомная энергетика, которая сейчас максимально открыта для общества, в том числе и для прессы. Вне рамок режимных ограничений, можно сказать, что все ныне действующие атомные станции страны пользуются нашей методологией, она применяются в службах безопасности и в организациях, которые непосредственно выполняют задачи по физической защите объектов и антитеррору.
Почти десятилетие прошло с начала внедрения нашего ПО, на сегодняшний день сформировалось уже третье поколение этого продукта. Но только сейчас появилась возможность более открыто говорить об этих технологиях.
Конечно, и сегодня те области, которые действительно требуют закрытости, остаются закрытыми, но, например, вопросы, связанные с безопасностью атомной энергетики, уже достаточно широко обсуждаются в прессе и доводятся до населения, потому что все должны понимать и степень рисков, и степень своей защищенности от этих рисков. Вот и эта конференция направлена, в том числе, на формирование объективного мнения о том, какие существуют риски и какие имеются силы и средства, организации и инновации, которые позволяют эти риски купировать, минимизировать, пресекать…

- Как Вы полагаете, произошедшие за последнее время у нас в стране и за рубежом аварии и угрозы способствовали открытию ранее закрытой информации хотя бы в той мере, что стал возможен диалог с населением и обмен опытом между специалистами разных отраслей?

- Степень открытости данных и возможности обмена информацией зависит не от конкретных происшествий. Это общая тенденция в обществе, где существует объективная реальность: появление и развитие информационного общества. Здесь  доступность информации намного выше, коммуникативные возможности намного богаче и многие(даже режимные) ограничения на сегодняшний день реального смысла не имеют: возможности человека по добыванию информации, по получению доступа к ней сегодня достаточно высоки. И вот на этом фоне информация о происшествии мгновенно становится доступна огромному количеству людей. И если в этой ситуации население не ощущает, какая же реальная реакция на это происшествие есть у представителей власти, то, соответственно, у электората формируется соответствующее мнение по отношению к власти. Открытость и информированность общества влияет на общее повышение уровня ответственности и понимания необходимости мер по обеспечению комплексной безопасности, особенно критически важных объектов.

- Что из тех решений, которые вы применяете для обеспечения безопасности на объектах атомной энергетики, возможно к применению в транспортной отрасли? Через месяц мы будем проводить наш форум по безопасности на транспорте — SecuTrans — и конечно было бы неплохо понять, чем, может быть, есть смысл обогатить нашу программу, предусмотрев в одной из секций межотраслевой, так сказать, обмен опытом.

- По роду своей деятельности мне приходится общаться со специалистами различных ведомств. И я вижу, что на сегодняшний день в каждом ведомстве каждый «с нуля» строит свою систему безопасности. Эти системы очень похожи, отличаясь не концептуально, а только в деталях. Сегодня возникла острая необходимость выравнивания государственной нормативно-правовой базы, понятийного аппарата для того чтобы государственная политика в области комплексной безопасности критически важных объектов была явно и недвусмысленно сформулирована в нормативно-правовом поле на федеральном уровне. Не менее важным представляется выработка принципов учета ведомственных, отраслевых и иных особенностей обеспечения безопасности объектов, связанных, прежде всего с характером и источником рисков. В теории и практике безопасности уровень защищенности объекта оценивается по наиболее слабому звену. В государственной системе обеспечения комплексной безопасности критически важных объектов это «слабое звено» — отсутствие критериев: с какой надежностью должен быть защищен тот или иной объект? какая вероятность пресечения акции нарушителя считается достаточной? какова вероятность попытки совершения акции той или иной модели нарушителя на конкретных объектах?. Однозначного ответа на эти и многие другие вопросы нормативно правовая база нашей предметной области не дает.
Ведь можно защищать мешок золота и платить за эту защиту два мешка. Такая охрана смысла, естественно, не имеет. А можно считать, что такие события, как 11 сентября в Америке, как Саяно-Шушенская ГЭС или «Невский экспресс», настолько маловероятны и не произойдут в моей жизни, поэтому и предпринимать каких-то мер не нужно… (авось пронесет).
Но вот как оценить, с чем сравнить, как выдвинуть требования, общие для всех, на основе которых далее можно было бы определять механизмы конкретных действий?
Не берусь оценивать деятельность того или иного министерства или ведомства, службы. Однако, когда к стратегическому объекту возможен открытый доступ группы вооруженных людей с взрывчатыми веществами, которые безнаказанно могут установить и привести в действие взрывной механизм, наверное, это говорит о том, что сегодня у нас не все в порядке с ранним обнаружением таких угроз и способами недопущения до их реализации. И дело не столько в том, что и как могут решить специалисты физической защиты объектов. Сам факт возникновения террориста на границе критически важного объекта должен быть очень серьезным поводом для понимания, правильно ли построена система обеспечения безопасности территории, государства… И с моей точки зрения именно это звено — самое слабое.
А для того, чтобы понять, насколько оно слабое, нужны критерии — каким оно должно быть? Как это оценить, в чем это выразить, как измерить?

- Но ведь нет никаких единиц измерения для таких критериев. То есть речь идет об оценке риска?

- Безусловно, это должно быть основано на риск-менеджменте, выраженном технически. Это риск-менеджмент для ситуации с крайне близкой к нулю вероятностью возникновения и с крайне близкому к бесконечности ущербу. Сегодня, например, выступающий на круглом столе коллега из Израиля подтвердил эту точку зрения.

В этой связи вопрос формирования критериального аппарата оценки уязвимости объектов, эффективности функционирования их систем комплексной безопасности и разработка на этой основе государственных норм и правил - крайне актуально.
Не менее актуальна задача выработки критериев безопасности муниципального образования, района, региона и т.п.
Некоторые из направлений этой деятельности наш программный продукт позволяет решить. Прежде всего, наши технологии моделирования дают возможность наглядно увидеть ответ на вопрос: «что будет, если…?» для самого широкого диапазона  начальных условий при любой системе ограничений. Однако наш продукт максимально ориентирован на исследование уязвимости и эффективности систем физической защиты стационарных промышленных объектов, а также на информационно-технологическую поддержку принятия управленческих решений руководителями служб безопасности.     Наверное, у кого-то есть и другие продукты, которые могут решать другую часть задач. Необходима консолидация всех усилий всего сообщества специалистов и выработка единых требований, форматов, классификаторов и протоколов для обеспечения динамической совместимости технологий.

- Ваше программное обеспечение — это ведь не коммерческая разработка? Вы его готовили в рамках государственного заказа?

- Это ПО разрабатывалось в процессе научной деятельности. Коллектив разработчиков имеет на него авторское право. Конечно, если какая-то компания, интегратор, готова его распространять как коммерческий продукт, мы сможем передать ей права на распространение. Естественно, мы заинтересованы, чтобы кто-то занимался этим коммерческим продвижением. Мысли, облеченные в продукт, должны, в том числе находить и сбыт. Вот и наш премьер-министр говорит о том, что при вузах нужно создавать структуры, реализующие инновационные идеи. Это неизбежно будет стимулировать дальнейшее развитие и мысли, и продукта. На общую пользу.

- А израильский коллега рассказал, как они у себя решают проблемы безопасности и по каким критериям оценивают риски?

- Он в большей части поделился опытом европейским, точнее — натовским. Он говорил достаточно известные специалистам вещи, которые зафиксированы в стандартах НАТО, просто они малодоступны для широких масс в России. С некоторой частью этих стандартов докладчик очень бегло нас ознакомил. Более того, в Европе и Америке многие вопросы технологий безопасности уже давно зафиксированы на уровне государственных и международных стандартов.
Одна из первоочередных проблем — перевод этих стандартов, принятие их в каком-то адаптированном виде для нас.

- А каков Ваш прогноз — когда у нас появится такой стандарт?

- Если исследовать тренд нашего законотворчества и движения страны в целом, то можно однозначно сделать вывод, что на сегодняшний день прогнозировать даже на краткосрочную перспективу практически бессмысленно. Мы пока живем в слабопрогнозируемом мире.

- Я так понимаю, что хоть Вы и не работаете в транспортной отрасли, но наш форум «SecuTrans: безопасность на транспорте» может быть Вам тоже интересен. Что в программе Вам ближе всего? Хотели бы Вы принять участие в форуме?

- Мне интересны тематические секции, посвященные безопасности объектов транспортной инфраструктуры, где имеется возможность представить российский опыт обеспечения безопасности в сравнении с зарубежным. Дать анализ. Естественно – в части инфраструктурных решений, где речь идет о ситуационных центрах и концепции быстрого реагирования. Темы этих двух секций являются для меня актуальными, и я бы с удовольствием принял участие в форуме и в обсуждениях этих вопросов, и в качестве возможного докладчика. Надеюсь, что и в демонстрациях на стендах и семинарах смогу увидеть что-то новое, интересное и полезное.